Когда мы поднимались к кратеру Ирасу, сернистые пары шипели и поднимались из трещин в земле, словно планета, задыхающаяся от лёгкого жара. Глядя вниз на изумрудно-зелёное кислотное озеро, гид внезапно указал на его центр – где розовая рябь, образованная экстремофилами, распускалась, словно цветы в яде. «Смерть и жизнь всегда соседствуют», – усмехнулся он, протягивая нам защитную маску. На спуске начался проливной ливень. Мы ютились в обсерватории, уплетая кукурузный хлеб с соусом из чёрных бобов, а оконные стёкла трескались, словно звёзды, от капель дождя и вулканического пепла. На обратном пути я прикоснулся к вулканической породе на внешней стороне рюкзака; её пористая поверхность всё ещё хранила остаточное тепло биения сердца Земли.